Глава 2.
Провал.
- А теперь смотри и запоминай, - назидательно обратилась ко мне Сара, когда мы с подносами направлялись к своему столу. Моя подруга красноречиво посмотрела на два сдвинутых стола, за которыми сидели атлетически сложенные парни и сиропные девушки. – Это у нас баскетболисты и их группа поддержки. Не советую связываться, если не разбираешься в баскетболе или не желаешь стать жертвой вот этих красавиц.
Я кивнула, показывая, что поняла урок. Взгляд Сары переместился к следующей группировке, занявший столик подальше от баскетболистов. Там я заметила и того парня с английского, кажется, Солпа.
- Это дебатный клуб, - пояснила девушка, заметив мой интерес. – Их председатель, Себастьян, сын владельца самого престижного ресторана в городе. О, кажется, он тебе машет…
Действительно, темноволосый парень с приметной серьгой повернулся в нашу сторону, улыбнулся и помахал мне рукой, словно приглашая присоединиться.
Сара с надеждой взглянула на меня. Солпу придется подождать. Сара и Вилли пригласили меня за свой стол раньше, и мне не хотелось их огорчать. Потому я покачала головой, отвергая предложение, и извиняющее улыбнулась, кивнув на Сару. Парень возвел глаза к небу, однако быстро рассмеялся и махнул рукой, словно призывая меня не принимать все близко к сердцу.
По пути к нашему столику Сара успела показать мне группы музыкантов, математиков, театралов, скейтбордистов и чудаков. К последней относились все те, кто не принадлежал ни к одной из перечисленных группировок.
Наконец, мы добрались до столика, за которым уже сидел Вилли, уплетая свой завтрак. Он жизнерадостно улыбнулся и указал на два стула, придвинутых вплотную к нему.
- Ты собирался занять сразу три стула? – удивленно спросила я, ставя свой поднос на стол.
- Да нет же, я просто держал для вас места, - вполне серьезно ответил он. – Точно, ты ведь еще не знаешь! У нас нужно следить за стульями, потому что они имеют обыкновение исчезать в неизвестном направлении. Лучше всего держать их под рукой, чтобы товарищи не позаимствовали. Давайте, садитесь.
Он толкнул нам стулья. Заняв свое место и принявшись за еду, Сара спросила:
- Хелен, какие у тебя остались уроки? Может быть, что-то совпадет?
Я достала из портфеля расписание, просмотрела его и сообщила:
- После ленча у меня история у мистера Ивра и биология у мистера Ньюэла.
Сара и Вилли многозначительно переглянулись. Я подозрительно спросила:
- И что это значит?
- Во-первых, прекрасные учителя, - протянула моя знакомая, вопросительно посмотрела на друга, но продолжать не спешила.
- А во-вторых? – я попыталась подтолкнуть к продолжению.
Мои друзья замялись. Кажется, они не горели желанием делиться со мной этим самым «во-вторых».
- Ты знаешь, Хелен, - поспешно проговорил Вилли, комкая в руках салфетку, - я хотел бы сделать несколько твоих снимков для газеты.
- Зачем? – я сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.
- Я напишу статью о новеньких и помещу ее в газете, - терпеливо объяснил парень, доставая из портфеля фотоаппарат. – Людям будет интересно узнать что-нибудь о вас. Особенно…
- Нет, Вилли, не нужно этого, - решительно покачала я головой. Зачем мне какая-то статья? Это только привлечет внимание школьников ко мне, а это именно то, чего мне хотелось бы меньше всего. – Я не хочу фотографироваться.
- Ну, Хелен, пожалуйста! – взмолился мой одноклассник. – Разве тебе так сложно посидеть спокойно пару минут и улыбнуться, когда я скажу?
- Вилли, я не стану этого делать, - покачала я головой.
- Хелен, всего один снимок! Разве это так сложно?
Уверенный, чуть насмешливый голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня вздрогнуть. Этого не могло быть. Я не решалась повернуть голову, чтобы подтвердить или развеять свои сомнения.
- Гейборс, девушка ведь ясно сказала: она не хочет, чтобы ты делал ее снимок, - голос переместился из-за моей спины ближе к Вилли. Я испуганно подняла глаза и, вспыхнув, тут же их отвела.
Около нашего столика стоял он, мой защитник и спаситель. Вблизи он казался еще лучше, чем тогда, в спортзале. Простые черные брюки с тщательно проглаженными стрелками, белая рубашка в тонкую черную полоску, выглядывающая из-под пуловера стального цвета, сияющие черные ботинки – он был неотразим, подчеркивая незатейливым нарядом свою неземную красоту.
- Тогда, может быть, я сделаю твою фотографию? – неуверенно предложил мой друг, беря в руки фотоаппарат. Я все еще не смела прямо посмотреть на защитника. – Статья должна быть. Так если Хелен не хочет фотографироваться, мы можем поместить твой снимок вместо ее фото.
Кажется, парень усмехнулся. Это вышло так естественно и божественно прекрасно, что я не удержалась и все же взглянула на его лицо. Оно словно осветилось изнутри, дивные серые глаза были подобны сверкающему серебру и…они смеялись!
- Не думаю, что это хорошая идея, - выдал парень, бросив на меня взгляд и лукаво улыбнувшись. Я снова зарделась и отвела взгляд, пообещав себе больше на него не смотреть.
- Почему? – в голосе Вилли сквозила тоска.
- Я никогда не получаюсь на фотографиях, - просто ответил мой защитник. – Поэтому не стоит тратить усилия и время. Лучше…
Он так и не договорил. Из-за дальнего столика у окна его окликнула девушка. Повернувшись на звук ее голоса, такого же красивого, как и его, я обнаружила компанию из трех человек: моей соседки на математике Ньюэл, того парня, который едва не убил меня на физкультуре, и еще одной девушки, платиновой блондинки с чудными блестящими волосами, тонкой и, должно быть, грациозной. Именно она и окликала моего спасителя:
- Крис! Почему так долго?
Многозначаще посмотрев на Вилли и скользнув по мне взглядом (это я заметила боковым зрением, потому что все еще любовалась его товарищами), мой рыцарь – а теперь я знала, что его зовут Крисом – поспешил к своему столику. Забыв о своем обещании не смотреть на него, я залюбовалась его легкой танцующей походкой. Он словно плыл по воздуху, едва касаясь земли.
Из страны грез меня вырвал расстроенный голос Вилли. Оказалось, он попытался сфотографировать Криса, уже усевшегося рядом с платиновой блондинкой.
- Ну вот, села батарея, - сообщил он с неподдельной обидой.  Я только собирался сфотографировать его…
Я тряхнула головой, чтобы отогнать навязчивые мысли, в которых фигурировала я и мой защитник, и с неподдельным интересом спросила:
- А зачем тебе его фотография?
Вилли задумчиво посмотрел на меня поверх баночки с колой.
- Он тоже новичок, - пояснила Сара, видя, что друг не собирается вводить меня в курс дела. – Приехал в школу около двух недель назад. До этого, говорят, учился во Франции, но по просьбе родителей вернулся домой.
- Так что там по поводу уроков? – вернулась я к старой теме.
- На историю мы пойдем вместе, - отозвалась подруга с улыбкой. – Должен же кто-то быть рядом с тобой, чтобы морально подержать в тяжелый момент.
Я непонимающе посмотрела на нее. Сара улыбнулась и великодушно объяснила:
- Обычно манера преподавания нашего мистера Ивра несколько выводит новичков из равновесия. Поэтому мы будем рядом и в случае чего придем на помощь.
- Спасибо и на том, - усмехнулась я и собралась было спросить о Крисе, но Вилли, немного пришедший в себя, глянул на часы и натурально завопил:
- Мы же сейчас опоздаем!
Каким образом нам удалось за оставшиеся четыре минуты добраться до самого дальнего корпуса, взлететь на третий этаж и, едва не выломав дверь, ворваться в класс за несколько секунд до преподавателя, я на самом деле не знаю. Наверное, всему виной был выброс адреналина.
Устроившись за партой между Сарой и Вилли, я с удивлением отметила, что Крис и моя соседка с математики сидели за несколько столов от нас и о чем-то негромко переговаривались. Отметив, что они чем-то неуловимо похожи, я ткнула Сару в плечо и прошептала:
- Как они оказались здесь раньше нас? Я точно помню, что, когда мы убегали из столовой, они спокойно сидели за столом и не собирались никуда уходить.
Ответ мне получить не удалось. Дверь скрипнула – по классу разлилась звенящая тишина. Лица моих одноклассников застыли в напряжении, только Крис и его соседка улыбались чему-то.
Когда, наконец, преподаватель вошел в классную комнату, по помещению пробежала легкая волна шорохов. Судя по тому, как расслабились лица Сары и Вилли, это вряд ли был великий и ужасный мистер Ивр.
Так и оказалось. Наш учитель заболел и потому сегодня не смог выйти на работу. Поэтому нам следует быть хорошими детьми и не шуметь, потому что на замену поставить некого. На дом следовало взять следующий параграф, который мистер Ивр непременно спросит, как только вернется в школу.
Изложив эту информацию, мистер Картер (он заведовал секретариатом, как сообщила мне Сара) выкатился из класса. Ребята зашумели. Разве можно было мечтать о чем-то большем? История на сегодня отменялась, а это значило, что у меня было достаточно времени, чтобы расспросить друзей о той странной компании в столовой.
Придав лицу самое невинное выражение, на какое только была способна, я как бы невзначай проговорила:
- Этот парень, который приехал из Франции, - я кивнула на Криса, - кто он?
- Кристофер Ньюэл, - пожал плечами Вилли. – Сынок нашего биолога. Уже успел стать самым прилежным учеником и привлечь внимание директора. Он отличник по всем предметам. Я не понимаю, что в нем такого особенного.
Я удивленно взглянула на друга. Кажется, ему не нравилось, что на Криса обращали внимание девушки. Или это мне только кажется? У него ведь есть подруга, та блондинка…
Эта мысль отозвалась чувственным уколом где-то в области сердца. Да что это такое? Он мне вовсе не нравится. Просто милый парень, таких сотни вокруг!
- Вилли, ты к нему несправедлив, - встала на защиту одноклассника Сара. – Ньюэл очень даже симпатичный, но немного странный… Иногда он такое выдает, что не сразу поймешь. К тому же, он мало с кем общается. Такой замкнутый. Я знаю, что многие наши девочки хотели бы с ним дружить, но он с улыбкой пресекает все попытки сблизиться.
- Еще бы, ведь у него такая красивая девушка! – не сдержалась я. Вилли и Сара одновременно непонимающе уставились на меня. Пришлось пояснить: - Та платиновая блондинка, которая звала его в столовой.
Мои соседи рассмеялись. Я обиженно надулась, но Сара примирительно коснулась своей прохладной ладошкой моей и с улыбкой пояснила:
- У него нет подруги, в том-то и дело. Эта девушка, Беатрис, - его сводная сестра. Саманта, - моя знакомая указала на соседку Криса и мою партнершу на математике, - его близняшка. А тот парень, что сидел с ними – Эван, дядя Криса и Саманты, младший брат их матери.
Кажется, я запуталась в семейных связях семьи Ньюэл. Пришлось уточнять:
- Крис и Саманта – близнецы, - Сара кивнула. Теперь понятно, почему они так похожи. – Их отец преподает в школе биологию. – Еще один кивок. – У них есть сестра Беатрис – та блондинка, - Сара кивнула и добавила:
- У них один отец, но разные матери. Мама Беатрис умерла спустя несколько дней после ее рождения.
- Понятно, - теперь пришла моя очередь кивать. – А тот здоровяк – Эван? – приходится им дядей?
- Ну да, - улыбнулась моя подруга.
- И Крис не встречается с блондинкой? – все же решила окончательно разобраться я.
- Ни с Беатрис, ни с Самантой, ни даже с Эваном, - заверила меня Сара с едва заметным раздражением в голосе. – Он не успел еще найти себе подругу здесь. Так что у тебя есть все шансы занять это место.
Я вспыхнула, но нашла в себе силы возразить:
- Я ни о чем таком даже не думала!
Кажется, Крис чуть повернул голову в нашу сторону. Я могла бы поклясться, что он улыбался! Пришлось отвернуться и натолкнуться на взгляд подруги, заявлявший «Ну-ну, так мы тебе и поверили».
- Вообще, чтобы ты знала, - продолжила лекцию Сара, - Беа встречается с Эваном. Это многих напрягает. По-моему же, это только их дело. Если их родители не имеют ничего против, то почему кому-то должно быть до этого дело? Они взрослые люди и могут сами разобраться.
Неужели еще одна улыбка? Или мне уже мерещится? Нужно было больше спать ночью. Моему организму явно не хватило тех пяти часов, которые я провела в постели…
- Они всегда держаться вместе, - после некоторой паузы добавила моя одноклассница. – Вместе приезжают в школу, вместе уезжают. Всегда едят за отдельным столом, тоже все вместе. Прогуливают тоже вместе, как не странно… В общем, большая и дружная семья.
На этом красноречие Сары иссякло, а я сама не решилась продолжать эту тему, чтобы не давать друзьям повода подшучивать надо мной или, не дай Бог, вызвать еще одну галлюцинацию-улыбку Криса.

Глава 3.
Ньюэлы.
В чем была причина такого бурного проявления чувств? По правде говоря, мне и самой было бы интересно в этом разобраться. Но думать я смогла только тогда, когда вылетела из корпуса С на улицу и едва не задохнулась от холодного воздуха, ворвавшегося в легкие.
Я пыталась убедить себя, что просто испугалась, когда меня ударило током и разбился лабораторный набор. Естественно я была раздражена на напарника – именно он не удержал в руках лоток, позволив ему разбиться. Но такая жгучая ненависть…
Пытаясь отвлечься, я позвонила Дженнифер, чтобы сообщить о том, что занятия закончились и я хотела бы попасть домой. Она пообещала подъехать через пятнадцать минут, которые мне нужно было где-то скоротать.
Лучшим местом мне показалась та небольшая площадка перед стоянкой, где всегда было много людей. Оставаться в одиночестве мне совершенно не хотелось. Зачем давать мыслям возможность разгуляться?
Чтобы не выглядеть глупо, пришлось притвориться, что меня заинтересовала огромная вывеска – благо, она пестрела множеством довольно мелких букв, чтобы можно было чем-то заполнить мою четверть часа.
Мимо проплывали школьники, веселые, гомонящие. Часть лиц я могла узнать – с ними мы встречались сегодня на уроках. Часть была мне незнакома – старшие или младшие классы.
Я как раз добралась до того раздела на вывеске, где говорилось о правилах пользования автостоянкой, как сзади взвизгнули тормоза, и меня окликнул до боли знакомый голос:
- Стэмс, тебя подвезти?
Я уже было обрадовалась, что моя резкость на биологии остудила пыл Солпа. Отнюдь – он только стал более настойчивым. И все так же улыбался своими ослепительно белыми зубами, когда я повернулась.
- Я уже обеспечена средством передвижения, - пришлось развести руками, как будто я сожалела. Его новенькая блестящая машина – кажется, Мерседес, не внушала мне доверия. Как и ее хозяин, впрочем. – Может быть, как-нибудь в следующий раз.
- Я запомню, - кивнул парень, закрыл окно и сорвался с места. Я успела заметить, что на выезде со стоянки он едва не задел один из столбиков, и порадовалась, что отказалась от опасной поездки.
Конечно, я могла бы не дожидаться Дженни, а просто попросить Сару или Вилли подвезти меня. Но так вышло, что мои новые друзья были заняты после уроков: у Вилли намечалось собрание газеты, а Сара собиралась обсудить с руководителем группы какие-то свои идеи. Так что мне не оставалось ничего другого, как покорно ждать тетю.
Мимо проезжали совершенно разные машины, я вскоре просто перестала обращать на них внимание, вернувшись к изучению правил. И только один раз я невольно обернулась, ощутив на себе чей-то изучающий взгляд.
В очереди, незаметно для меня образовавшейся у выезда, прямо напротив вывески, замерла красивая и, вероятно, весьма дорогая машина. Серебристый БМВ. За рулем я могла заметить мистера Ньюэла. Он немного рассеянно смотрел на дорогу, постукивая пальцами по рулю. А из окна пассажирского сидения на меня внимательно смотрели серебристые глаза Криса.
Внутри вновь поднялась яростная стена пламени. Огонь очень быстро разбегался по телу. Спустя секунду я была вся охвачена огнем. Мои губы непроизвольно сжались, брови нахмурились, глаза стали злыми и, должно быть, весьма неприятными.
Кристоферу пришлось отвернуться и что-то раздраженно бросить отцу. Естественно, я ничего не могла услышать – расстояние было слишком большое. Мистер Ньюэл покачал головой, что-то спокойно сказал и бросил на меня быстрый взгляд. Я бы его не заметила, если бы пристально не наблюдала за ними.
А потом движение возобновилось, и машина Ньюэлов мелькнула у выезда и стремительной стрелой скрылась за поворотом. Я облегчено вздохнула, пытаясь успокоиться.
Но никаких признаков былой ненависти внутри не было. Идиллия. Все спокойно, ничего не волнует… Это напрягало. Что со мной происходит? Что за внезапные приступы ненависти к человеку, который не сделал мне ничего плохого? Напротив, всячески оберегал и не один раз буквально спас жизнь?
Как обычно это бывает в моей жизни, ответы не находились. Я была рада услышать гудок машины Дженнифер, потому что оставаться один на один с пугающими мыслями я боялась.
По дороге домой мы почти не разговаривали. Дженни была занята какими-то своими мыслями – могу предположить, что она прокручивала в голове возможные варианты новой главы в научной работе – и не хотела принуждать меня к разговору. Я только коротко рассказала о том, что было в школе – она этим удовлетворилась. Играла ненавязчивая музыка, я старалась вслушиваться в слова и анализировать тексты.
Лучше этого было не делать, потому что содержание было весьма примитивным. Зато мне удалось как-то отвлечься от своих переживаний.
Джен высадила меня возле дома, пообещала быть не позже семи и предупредила – на всякий случай – о том, что ужин можно найти в холодильнике. Я пообещала об этом не забыть. Она улыбнулась и умчалась обратно на работу.
Я не была голодна, потому, сделав себе парочку бутербродов и зажав под мышкой бутылку с соком, поднялась в комнату и устроилась за столом. Нужно было попробовать подготовиться к завтрашним занятиям. Никакого вдохновения не чувствовалось, но кому это мешает выполнять домашнюю работу?
Провозилась я до вечера. Математика, которая я совершенно не понимала, но все же упорно делала, забрала почти все мои силы, потому, когда Джен вернулась с работы, у меня не было сил даже спуститься вниз и поприветствовать ее.
Я лежала на кровати и тупо смотрела в потолок, вовсе не идеальный и представлявший большой интерес для моего воспаленного сознания. Мне повезло с тетей. Она повозилась на кухне, погремев посудой, определила, что я не притрагивалась к обеду, вздохнула (этого я не слышала, но вполне могла представить реакцию Дженни) и, разогрев какое-то блюдо, поднялась с тарелкой в мою комнату.
- Все так плохо? – миролюбиво спросила она, ставя тарелку на стол рядом с открытой тетрадью по математике и усаживаясь на краешек моей кровати. Я легла на бок, чтобы лучше ее видеть, подперла голову рукой и удрученно кивнула. – Я говорила твоему отцу, что из меня ужасная нянька, даже для тебя… Он не хотел меня слушать. И я ведь, как всегда, оказалась права!
Я не сразу поняла, о чем она говорит. А когда поняла, энергично покачала головой и горячо заверила ее:
- Джен, ты самая лучшая нянька, которую только могли найти мне родители. Дело совсем не в тебе!
Кажется, это немного успокоило ее, но на лице все равно было обеспокоенное выражение.
- Тогда что? – потребовала она ответ.
Я задумалась. Действительно, а что происходит? Почему из-за невыполненной домашней работы я так расстроилась? Это уже не первый раз, вообще-то… Дело было в другом.
- Происходит что-то странное, - вырвалось у меня прежде, чем инстинкт самосохранения успел задушить слова. Моя тетя удивленно округлила глаза, но ничего не сказала, давая мне возможность выговориться. – Сначала я едва не убилась, вылетев в дверь. Хорошо, что как раз в это время в секретарскую заходил парень, который и помог мне не упасть.
Потом на физкультуре – после разборок с учителем – меня едва не убили баскетбольным мячом, пролетевшим больше ста метров и нисколько не замедлившим скорость. Мяч снова перехватил тот парень из коридора.
Потом у Вилли разрядился фотоаппарат, когда он хотел сделать мой снимок. Ладно, это не имеет к делу отношения, но меня снова защитил этот парень. У нас не было истории, и я попросила Сару рассказать мне об этом таинственном защитнике, который как раз сидел вместе с моей соседкой по математике на несколько парт дальше. Да, еще оказалось, что я безнадежно отстаю по математике и совершенно не понимаю, о чем они говорят.
Оказалось, что моего защитника зовут Кристофер Ньюэл, а девушка, сидевшая рядом с ним – Саманта – его сестра, которую попросили позаниматься со мной математикой. У Криса нет девушки, хотя мне казалось, что все не так. Я хочу сказать, с такой внешностью у тебя должна быть подруга и еще толпа поклонниц. Ты понимаешь меня?
Дженнифер, внимательно меня слушавшая, сосредоточенно кивнула. Я благодарно улыбнулась и продолжила:
- Потом у нас была биология, у мистера Ньюэла. Я села за один стол с Солпом, - тетя издала невнятный звук, который я поняла по-своему и поспешила объяснить: - Просто он был первым из знакомых, кого я заметила, и, к тому же, рядом с ним было свободное место. Вот я и решила… Оказалось, что нужно было хорошо подумать. Прежде чем принимать решение.
Мне пришлось потом пересесть, потому что с этим занудой невозможно сидеть. Он постоянно отпускал комментарии по поводу нашего преподавателя. В общем, мистер Ньюэл разрешил мне подыскать другое место…
Я замолчала, не в силах продолжать. Щеки залила краска, мне стало жарко. Что же это такое?!
- Хел, милая, разве есть какие-то проблемы в том, что ты мне рассказала? – ласково спросила Джен. – Думаю, Саманта поможет тебе с математикой – и все будет хорошо.
- Это еще не все, - покачала я головой и, уставившись на свои руку, продолжила слабо: - Место было всего одно, если не считать парту Солпа. Рядом с Крисом… Пришлось садиться, хотя лучше было остаться рядом с этим шутом.
Во-первых, я не могла нормально находиться рядом с Ньюэлом. Он слишком хорош… Я чувствовала себя… Плохо чувствовала. Краснела… Что-то непонятное говорила… Не знаю, что он мог обо мне подумать…
Крис один выполнил лабораторную работу, а когда нужно было сдавать наборы, мы одновременно схватились за лоток, соприкоснулись руками и…
Я готова была расплакаться. Это было так…странно. Не было никакой видимой причины для переживаний. В своей старой школе я разбивала лабораторные наборы столько раз, что со временем учитель стал просто просить мою напарницу близко меня к посуде не подпускать.
- Мне показалось, что это было статическое электричество, - собравшись, выдавила я. – Правда, я не уверена, что удар может быть таким сильным. Наверное, если бы я схватилась за оголенный провод, ощущения были бы похожими…
Мы отскочили в разные стороны, Крис уронил набор – и он разбился. Пока не поднялась паника, я почувствовала…
Я снова замолчала, пытаясь подобрать подходящие слова. Джен восприняла мое молчание превратно. Он засуетилась и голосом, повысившимся на пару тонов, спросила:
- Ты ранена? У тебя что-то болит?
- Нет, я в порядке, - успокоила я тетю. – Просто когда я коснулась его руки… Я его ненавидела в тот момент, готова была растерзать на мелкие кусочки. Я была хладнокровна, но беспощадна. Ты понимаешь меня?
Она неуверенно кивнула, но в глазах плескалось беспокойство.
- А он… В его глазах был неподдельных ужас. Может быть, мое лицо перекосилось, когда я почувствовала ненависть, - я перевела дыхание и уже спокойнее продолжила: - Потом мистер Ньюэл попросил Криса остаться, они о чем-то говорили. Я ушла на стоянку, позвонили тебе, успокоилась. Мне было непонятно, почему я внезапно ощутила прилив ненависти. Вроде бы для этого не было причин.
Солп предлагал подбросить меня домой, но я отказалась. На выезде он едва не сбил столб, так что я ничего не потеряла. Потом напротив меня остановилась дорогая машина. В ней сидели мистер Ньюэл и Кристофер. Они разговаривали, а когда я встретилась взглядом с Крисом… Я снова почувствовала ненависть. Это было очень странно. А когда они уехали, все снова было в порядке!
Я просто не понимаю, что происходит. Когда его нет рядом – все отлично, я хорошо к нему отношусь. Но стоит Крису появиться поблизости или посмотреть на меня – я готова его убить. Я схожу с ума, Дженни? Ты ведь врач. Скажи мне!
Мне показалось, что тишина, установившаяся в комнате, настолько ощутима, что ее можно резать ножом и намазывать на хлеб. Наконец, Дженнифер заговорила – медленно, взвешивая каждое слово:
- Я не думаю, что ты сходишь с ум, Хел. Я не совсем понимаю, что является причиной твоей ярости, но могу заверить, что Ньюэлы – прекрасные люди.
- Я хотела узнать, - неуверенно сказала я, тетя кивнула. – Мистер Ньюэл – школьный учитель. Но его машина… Никогда раньше не видела, чтобы преподаватели водили такой транспорт…
Дженни рассмеялась.
- Ты еще все их машины не видела, милая. Вот тогда бы и удивлялась. Машина мистера Ньюэла по сравнению с автомобилями его детей – просто старушка. Что ты знаешь об этой семье?
- Учитывая, что я сегодня впервые разговаривала с горожанами? – я слабо улыбнулась.
- Ясно, ничего, - Джен хитро на меня посмотрела. – Тогда мне стоит рассказать тебе местные истории, потому что Ньюэлы – это важная часть жизни нашего города.
Я подоткнула подушку и приготовилась слушать. Но Дженни встала с кровати, взяла тарелку и вручила ее мне:
- Ешь, это не помешает тебе. А я пока буду рассказывать.
Я послушно поставила тарелку на колени, вооружилась вилкой и, нанизав несколько соломок картофеля на вилку, выжидающе посмотрела на Тетю. Джен улыбнулась и начала:
- Ньюэлы переехали сюда более пятидесяти лет назад, когда только твои бабушка и дедушка познакомились. Старый мистер Ньюэл – отец твоего учителя – был врачом и работал в нашей больнице. Его все очень ценили за уникальные способности. Все его операции проходили безупречно, все его пациенты выжили. Я никогда больше не встречала такого талантливого доктора.
- А ты его знала лично? – влезла я с набитым ртом.
- Да, я встретилась с ним в пять или шесть лет, - кивнула Дженни. – Тогда твоему дедушке нужно было делать операцию, он был госпитализирован, и мы с мамой ходили его проведать. Тогда-то я и встретила мистера Ньюэла. Он был такой…волшебный. Другого слова я не могла и не могу подобрать. Наверное, именно тогда я решила, что стану врачом.
Он представил нам своего сына – Патрика, тот как раз окончил университет и приехал к нам работать. Мистер Ньюэл сказал, что уступит со временем место сыну. Тогда я не особо рассматривала твоего учителя, но он был тоже привлекателен. Я хорошо запомнила его глаза – цвета жидкого серебра – и длинные светлые волосы. Я никогда не думала, что у врача могут быть такие волосы.
Доктор Ньюэл на самом деле оставил работу спустя два или три года, когда Патрик женился, и у них с женой родились близнецы. Как раз после этого Ньюэл-старший уехал из города и больше сюда не возвращался. В больнице стал работать Патрик, он, кажется, был еще лучше отца в профессиональном плане. И со временем он стал очень его напоминать.
- Подожди, - снова перебила я тетю. – Но как мистер Ньюэл может быть врачом, если он преподает биологию в школе?
- Сейчас расскажу, - махнула рукой Дженни. – Не перебивай. Так вот, приблизительно через четыре года в больницу поступила женщина, подвергшаяся нападению медведей, как тогда считалось. Ее нужно было оперировать – и, естественно, этим предстояло заняться мистеру Ньюэлу.
Ее не удалось спасти. Позже я изучала записи в медицинской карте – эта женщина была обречена с самого начала. Но Патрик убедил себя, что это только его вина и уволился. Оказалось, что он не только врач, но и преподаватель. Его взяли в школу с огромной радостью, потому что до этого преподаватели биологии менялись по несколько раз в год. С тех пор он и преподает.
Правда, совсем отрешиться от своей медицинской деятельности ему не удалось. Когда у нас возникают проблемы, Патрик всегда приходит на помощь. Администрация не единожды просила его вернуться, но они сами понимают, что переубедить кого-то из Ньюэлов просто невозможно.
Запихав в рот последнюю порцию ужина, я прокрутила в голове весь рассказ и с недовольством отметила:
- Ты так и не объяснила, почему у него такая машина.
- Во-первых, Ньюэл-старший оставил сыну неплохое состояние, - стала загибать пальцы Дженнифер. – Во-вторых, сам Патрик отлично зарабатывал, будучи врачом. В-третьих, не последнюю роль в этом играет его жена, миссис Ньюэл.
- А что с ней не так?
- Все с ней так, - рассмеялась Джен. – Она известная художница, соответственно, за свои картины получает хороший гонорар. Плюс ее родители – владельцы какой-то компании… Сложи все это – и получишь ответ.
- Так они живы? – задала я глупый вопрос.
- Да, конечно, с чего бы им не быть таковыми? – удивилась Джен.
- Просто… - я замялась. – Тогда почему Эван живет вместе с Ньюэлами? Он же брат миссис Ньюэл и должен жить с ее родителями…
- Ты тоже должна жить с родителями, Хел, - напомнила тетя. – Эван – большой мальчик, он решил, что жить с родителями – не слишком выгодно, потому и перебрался к сестре. Здесь ему предоставлено куда больше свободы. Да и Беатрис сыграла не последнюю роль…
- Беатрис? – пришлось переспросить, потому что этот пункт я не совсем поняла. – А она здесь при чем?
- Не знаю, заметила ли ты, - неуверенно сказала Дженнифер, - но у них очень теплые отношения. Полагаю, что Эван заявил родителям, что хочет жениться на приемной дочери своей сестры. Могу представить себе их реакцию. Мальчик все равно поступил по-своему. Он переехал сюда, но заботливые бабушка с дедушкой отправили Беа учиться в Англию.
- Они все учатся за рубежом? – проворчала я очень тихо, но Дженни услышала и изогнула вопросительно брови. – Ну, я просто сегодня узнала, что и Крис совсем недавно вернулся из Франции, где учился в колледже. Теперь оказывается, что Беа была в Англии. Кто еще у них куда выезжал на учебу?
- Саманта тоже была в Великобритании, - задумчиво протянула Дженни. – Они учились в одной школе с Беатрис, правда, последняя сбежала домой через два года, заявив, что ее не устраивает преподавательский состав. Эван был очень рад, чего не скажешь о его родителях.
А их младшая дочка, - я едва не подавилась, хотя уже ничего не жевала, - пока во Франции, в колледже. Их с Крисом отправляли вместе, чтобы девчушка была под присмотром кого-то взрослого.
- Хорошая семейка, - хмыкнула я. – Так у них еще и маленькая девочка есть?
- Да, Сюзанна, маленький ангел, - улыбнулась Дженнифер. – Я помню ее совсем крохой, в года четыре, наверное. Потом их с Крисом отправили в Париж. Некоторые женщины осуждали миссис Ньюэл, потому что поручать заботу о четырехлетнем ребенке одиннадцатилетнему мальчишке – верх безрассудства. Скоре всего, во Франции у них есть родственники, которые и присматривали за детьми…
Больше в мою внезапно потяжелевшую голову не приходило вопросов. Щелкнув челюстью, я зевнула. Дженнифер понимающе улыбнулась, забрала тарелку и, выходя из комнаты, проговорила:
- Не забивай голову всякими глупостями. Ты просто переутомилась. Спокойной ночи.
Пробормотав что-то в ответ, я накрылась одеялом и свернулась клубочком. Бросив сонный взгляд в окно, я отметила, что на дереве прямо напротив дома замерла нахохлившаяся птица со странными мерцающими глазами. Списав ее странность на мою сонливость и сразу же выбросив из головы всякие посторонние мысли, я провалилась в объятья Морфея.

*     *
*

В выходные дни положено отдыхать. В моем случае это значит спать до полудня, потом валяться на кровати или на диване перед телевизором и совершенно не включать голову, наработавшуюся за пять рабочих дней.
Обычно именно так я и проводила субботу и воскресенье, если отбросить выполнение домашней работы, с которой обычно не было никаких проблем. Но стоило мне приехать в Ситку, как весь привычный уклад пошел прахом.
Сначала эта новая школа преподнесла несколько сюрпризов, по большей части не самых приятных. Потом навалились дополнительные занятия по математике – три раза в неделю по два часа. Я никогда не испытывала к числам особой любви и думала, что пятничная попытка станет для меня последней. Вряд ли есть другой человек, с которым было бы так сложно работать, как со мной.
К счастью, Сэм оказалась отличным учителем. Она терпеливо выносила все мои капризы и объясняла до тех пор, пока я окончательно не разобралась. В итоге вместо оговоренных двух часов мы занимались все четыре, а когда в девять вернулась Дженни, мы были очень удивлены. Как и моя тетушка, впрочем. Она явно не ожидала, во-первых, увидеть в своем доме Саманту Ньюэл, во-вторых, застать меня занимающейся дополнительно математикой.
Расстались мы уже почти подругами. Сэм оказалась совершенно не такой, какой я ее себе нарисовала. За маской неприступной, холодной и надменной красавицы скрывалась веселая натура, солнечная душа и романтичная девушка. Из тех коротких фраз, которыми мы обменивались в перерывах между многочисленными задачками и примерами, я узнала о Саманте больше, чем могла бы мне рассказать самая вездесущая сплетница.
Но особо меня удивило то, что мы ни разу не упомянули в своих разговорах Криса. Дожидаясь в тот день Саманту и расхаживая нетерпеливо по дому, я много думала. Мне в голову не приходило, что у нас могут быть общие интересы и темы, не касающиеся ее брата. Мой разум не мог найти никаких точек соприкосновения с этим неземным созданием. Я считала свою учительницу именно божеством, по ошибке забредшим в наш городок, или сказочной принцессой, которую злая ведьма отправила в Ситку.
Все получилось просто и естественно. Сэм пожаловалась, что ее мама не разрешает им с Крисом в одиночку подниматься в горы. Я была немного удивлена, но утешила соседку тем, что ей не только не позволяют взбираться в горы, но и садиться в машину к незнакомцам. Саманта залилась смехом, таким заразительным, что я не удержалась и мы добрых десять минут не могли успокоиться и смотреть друг на друга без взрывов дикого смеха.
Следующая встреча была запланирована на понедельник. Лежа вечером в воскресенье на кровати в комнате и следя за игрой света на потолке, я внезапно осознала, что с нетерпением жду занятия. Не успев стать ненавистным времяпрепровождением, оно неуловимо становилось чем-то большим и обещало принести удовольствие и множество приятных моментов.
Я терпеть не могу утра понедельников. Тому есть несколько причин. Самая главная – нужно просыпаться и собираться в школу. Уже одной этой причины должно быть достаточно для ученого люда, чтобы возненавидеть первый день недели. Но в Ситке есть еще одна не менее важная причина – обычно понедельничное утро встречает тебя такой перекошенной внешностью, словно оно гуляло все выходные напролет, да еще и не спало все предыдущую ночь.
Вот и в этот раз небо хмурило косматые брови, синело огромными синяками – видимо, знатная была потасовка. Дорога блестела в свете фонарей – убегать от воинственно настроенных обидчиков никогда не было просто.
Сонная Дженнифер (с всклокоченными волосами и в теплом халате и домашних тапочках) безрадостно сообщила мне, что сегодня обещали знатный дождь, так что мне лучше взять зонтик.
- А ты сегодня не работаешь? – с подозрением спросила я, доедая завтрак и загружая посуду в посудомоечную машину. Дженни все так же сидела в халате и никуда не спешила, что было на нее очень не похоже.
- Я немного приболела, - картинно шмыгнула она носом и подмигнула мне. – Взяла больничный. Мне как раз нужно поработать над четвертой главой диссертации. Использую время с пользой.
- Лечись, - усмехнулась я и стала одеваться, но внезапно сообразила, что значат ее слова, и снова всунула голову в кухню. – Тогда можно я возьму твою машину?
- Ключи на тумбочке, - Джен сегодня была настроена миролюбиво и даже не стала мне читать лекцию о том, как нужно обращаться с ее бесценной машиной. Она явно не совсем потеряна для общества.
Но уже через десять минут я пожалела, что вообще взяла машину. Дорога была как каток, видимость поражала воображение – небо вплотную придвинулось к земле и, казалось, готово в любую минуту и вовсе распороть свое брюхо о верхушки деревьев.
У въезда на стоянку как всегда была пробка, только сегодня она не намеревалась рассасываться без постороннего вмешательства. Пришлось чертыхающемуся охраннику – мне отлично были слышны его пассажи через приоткрытое окно – поработать регулировщиком, чтобы все автомобили смогли разместиться на парковке.
В этот день на первый урок мало кто явился вовремя. Говорят, даже преподаватели опоздали, хотя никто не мог этого подтвердить – большинство школьников стояли в пробке в это время. Наверное, уже тогда можно было заподозрить неладное. День, начавшийся так ужасно, не мог иметь хорошего продолжения и окончания.
На математике я маскировалась под дуб за партой из пластика, надеясь, что у мистера Грида хватит жалости, чтобы не вызывать меня к доске. Наверное, на этот счет у него было другое мнение. Вполне вероятно, что он просто наивно думал, что за одно занятие я могла наверстать все три упущенных темы.
Если бы не своевременные подсказки Саманты, получила бы я неудовлетворительную оценку. А так отделалась покачиванием головы и напутствием поскорее разобраться в материале. Кажется, он поставил мне тройку…
На физкультуре мы играли в волейбол. Вернее, играли девочки, а я сидела на скамейке и все так же притворялась элементом мебели. Наверное, стоило нанести боевую раскраску на форму, потому что мистер Соун каким-то образом меня вычислил и заставил выйти на площадку. Лучше ему было этого не делать.
Я помню, что обреченной черепашкой выползла к сетке, потом мы проиграли подачу, мяч перешел к противнику. А потом… Потом я уже сидела все на той же скамейке и подпирала стену. Вокруг меня носились люди, а мистер Соун периодически от избытка чувств свистел в свисток.
Позже Ева – мы с ней познакомились еще в пятницу – рассказала мне, что произошло. Оказывается, когда подавала вторая команда, наши приняли подачу, вернули мяч на другую половину поля, пошла игра, а я ни с того ни с сего вылетела прямо в центр площадки. Тут как раз летел мяч. И попал он прямо мне в голову.
Меня проводили в медпункт, где фельдшер скептически посмотрела на меня и зло поинтересовалась:
- Что симулируем?
Физрук быстро ей объяснил, что со мной произошло, женщина сразу подобрела и предложила мне прилечь на кушетку. В итоге осмотра она заявила, что мне стоит на всякий случай отдохнуть денек дома.
Пришлось сказать, что я в кои-то веки сама за рулем, потому нужно найти добровольца, который мог бы отвезти меня домой. Вызвалась Ева. Фельдшер в порыве чувств выписала освобождение от занятий и ей, чтобы ни у кого не возникало претензий. Машина же Евы была сегодня дома, так что она только выигрывала. На том и порешили.
К тому времени, как мы вышли из медпункта, урок еще не закончился, что меня очень обрадовало. Не хватало еще любопытствующей толпы, где каждый второй злорадствует, а каждый четвертый стремится помочь.
Еве нужно было переодеться, так что я согласилась подождать в холле. Устроившись удобно на низеньком диванчике, я прислонилась к стене и стала смотреть в окно. Небо стало еще темнее, чем утром, хотя по логике должно было посветлеть. Порывы ветра гнули деревья к земле. Я поежилась – наверное, на улице сейчас очень неуютно.
Звенящую тишину прорезал резкий грохот. Я вздрогнула и осмотрелась в поисках источника шума. За окном стало еще темнее. Не потребовалось много времени, чтобы понять – зарядил дождь, да такой, что норовил смыть все на своем пути.
Дженни оказалась права, что заставила меня взять зонт, иначе бы мокнуть мне и хлюпать водой в ботинках, хотя последнего, боюсь мне никак не избежать – вода, несшаяся по тротуарам, явно не собиралась идти на компромиссы.
С каждой минутой дождь становился все сильнее. Я стала сомневаться, закончится ли он вообще. От этих невеселых мыслей меня отвлекла Ева, появившаяся с сумкой в холле.
- Погодка замечательная, - пропела она, улыбаясь мне.
Я смогла только кивнуть. Говорить пока не хотелось, да и вряд ли бы у меня сейчас что-то внятное получилось бы – удар был неслабый. Ева понимающе улыбнулась и предложила:
- Я подгоню машину сюда, ладно?
Бросив помощнице ключи, я с отрешенным любопытством наблюдала, как она вышла из здания, открыла зонтик, стоя под козырьком, втянула голову в плечи и быстрым шагом направилась в дальний конец стоянки, благо, кто-то догадался сообщить ей, где я оставила Фольксваген – самой бы мне не справиться.
Голова немного кружилась, а перед глазами то и дело появлялись мерзкие черные мушки. Решив выйти на улицу, чтобы там дожидаться Еву, я забросила на спину рюкзак и стала подниматься, когда услышала справа знакомый голос:
- Беа, успокойся!
Опустившись обратно за диванчик, я внутренне сжалась. Встречаться в таком состоянии с Беатрис Ньюэл мне не хотелось. Я подозревала, что она и без того не одобряет наше с Самантой общение, а если увидит меня сейчас, то точно решит, что от меня нужно держаться подальше.
Наверное, удача решила, что с меня достаточно испытаний, и пора сделать что-то хорошее. Беа остановилась, не дойдя до моего диванчика, судя по звуку ее голоса, всего пары метров.
- Сэм, ты слишком многое себе позволяешь, - сухо бросила девушка.
- Я не сделала ничего плохого, - Саманта явно оправдывалась. Беатрис хмыкнула. – Что?
- Тебя может читать не только Крис, моя милая сестра, - пояснила старшая Ньюэл. – Все твои мысли написаны у тебя на лбу, Сэм. Мне не нравится твоя затея. Она может быть опасна.
- Чем, Беа? – непонимающе спросила моя соседка. – Я уже объясняла вам, что в этом нет ничего опасного. Я буду действовать очень осторожно. Ты мне не веришь?
Беатрис, наверное, задумалась, потому что ответила она только через пару минут.
- Не в этом дело, - в ее голосе слышалось сомнение. – Просто обычно твои затеи как раз очень опасны. И не столько для тебя самой – что с тобой сделается? – а для тех, кто также принимает участие в этих авантюрах.
- Беа, миленькая, все будет хорошо, - горячо заверила сестру Саманта. – Ты должна мне поверить. У нас просто нет другого выхода, понимаешь? Я много об этом думала и поняла, что возможен только один безопасный вариант. Его я и предлагаю. Неужели больше никто этого не понимает?
Беа снова погрузилась в молчание. Я ерзала на диване. Этот туманный разговор меня взволновал, хотя суть была непонятна. Наверное, подсознательно поняла, что девушки говорили о чем-то важном.
- Ладно, пойдем, Сэм, - вздохнула Беатрис. – Нам нужно добраться до машины без жертв.
Что она имела в виду? Проходя мимо, сестры Ньюэл меня, к счастью, не заметили. Я могла вздохнуть спокойно. Из приоткрытой двери донесся требовательный выкрик клаксона. Ева уже подъехала к корпусу А, в котором я и находилась.
Открывая под козырьком зонтик, я успела заметить, как Сэм и Беа садятся в огромную блестящую черную машину. Едва захлопнулись двери, как Саманта рванула с места. Взвизгнули шины, полыхнули фары, рассеивая пелену дождя и дымку, и мелькнуло серебро.
Я часто заморгала, пытаясь осознать увиденное. Лицо и волосы Беатрис, сидевший на пассажирском сидении, отливали лунным серебром!
«Мне показалось, - убеждала я себя, размашисто шагая к машине. - Все это глупость. Просто свет полыхнул на серебряном канте вокруг окна. Должно быть, мячик ударил слишком сильно. Говорила я Соуну, что нельзя меня в волейбольную команду…»
Попытка похоронить под спудом других воспоминаний самое главное и нежелательное провалилась. Перед глазами стояла машина Саманты и сидящая в ней Беатрис. С серебряными волосами…

*     *
*
Каким образом я сумела избежать встречи с Себастьяном до ленча, мне неизвестно. Наверное, сегодня удача решила подарить мне несколько радостных часов. Но так не могло продолжаться бесконечно, так что по столовой я двигалась, как разведчик по территории противника. Стоило на горизонте появиться кому-то, хоть отдаленно напоминающему Солпа, как я припадала к стене и пряталась за подносом.
Именно за этим занятием меня и нашел утрешний знакомый Генрих. Он страшно смущался и мял в руках свой галстук, напоминавший хорошо пожеванную тряпку.
- Хелен, я хотел спросить тебя, - наконец, выдавил он и умоляюще посмотрел на меня, словно я собиралась съесть его прямо сейчас. – Я не знаю, могу ли обратиться к тебе с такой просьбой, потому что…
Я нетерпеливо перебила его:
- Генри, переходи сразу к сути. Я хочу еще пообедать.
Он слегка побледнел, потом покраснел и выдавил:
- Пойдешь со мной на танцы сегодня?
Я слегка опешила и недоверчиво посмотрела на парня. Он не знал, куда деть глаза. По щекам разлился свекольный румянец, отражавшийся в его квадратных очках.
Это был мой шанс. Пойти на вечеринку с этим забавным пареньком – или страдать в обществе Солпа. Разве это альтернатива? У Солпа изначально не было шансов.
Я тепло улыбнулась и мягко проговорила:
- Да, конечно, - он поднял на меня взгляд, светящийся от счастья и восторга. – Ты заедешь за мной или мы встретимся здесь?
- Я буду ждать тебя у входа без четверти семь, - просиял он и чуть ли не вприпрыжку вернулся к своему столику. Я, посмеиваясь и ощущая облегчение, направилась к столику, который заняла Сара. Но по пути случилась неприятность.
Меня все же настиг Солп. Он был внешне совершенно невозмутим, но прищуренные глаза выдавали его с головой. Себастьян сердился. Ему явно не понравилось, что я разговаривала с юным гением и улыбалась ему.
- Что у тебя общего с маменькиным сынком? – воинственно начал он, загораживая дорогу.
- Напомни, почему я должна перед тобой отчитываться, - протянула я.
- Ты моя девушка, - напомнил он. – Этого достаточно?
- А когда мы решили, что я с тобой встречаюсь?  - уточнила я.
- Мы вместе идем на танцы, - стал загибать Себ пальцы. – Я подарил тебе розу сегодня. Этого достаточно.
Выдержав небольшую паузу, я с сожалением пожала плечами и с неподдельным сожалением в голосе произнесла:
- Я так не хотела тебя расстраивать, но, видимо, придется. Спасибо, конечно, за цветок, но я не люблю красные розы. Это во-первых. Во-вторых, этот подарок меня ни к чему не обязывает. Я не просила мне ничего дарить. В-третьих, я не собираюсь идти с тобой на вечеринку. У меня есть другой партнер.
- Я пригласил тебя раньше, - заявил Солп, но у меня уже был готов ответ:
- Ошибаешься, Генри подошел еще вчера, пока я не уехала домой. Ты был вторым, Солп. Мне очень жаль.
А вот тут соврала. Во всем. Но почему, интересно, мне совсем не было стыдно? Так ему и надо. Может быть, впредь не будет настолько самонадеянным? Хотя вряд ли…
- Еще посмотрим, - зловеще пообещал мне Солп и вихрем умчался из столовой.
Присоединившись к друзьям, я по привычке бросила взгляд на столик Сэм. Она таинственно улыбалась и разговаривала с Беа, удобно устроившейся в медвежьих объятиях Эвана. Но, стоило взгляду наткнуться на тонкую светловолосую фигуру Криса, как внутри снова проснулся беспощадный лохматый зверь. Он рычал и метался внутри, руша все барьеры, которые я с таким трудом устанавливала все эти дни. Зверь хотел вырваться и расправиться с этим наглецом с прекрасными смеющимися глазами.
*     *
*
Странно, что мы не встретились в тот день с Крисом на занятиях. Ему каким-то образом удалось поменять расписание, чтобы не видеться со мной? Это было маловероятно. Что тогда? Как ему удавалось избегать меня на уроках?
Наверное, я была даже благодарна ему. Когда зверь, не видящий своего врага, успокоился и снова заснул, я поняла, что со стороны Кристофера это очень благородный поступок. Он, наверное, должен был понимать, что мне по какой-то причине тяжело находиться рядом с ним. И всячески пытался предотвращать наши встречи. Пока у него это неплохо получалось.
Не встретившись с Ньюэлами и на стоянке, я окончательно поверила в свою удачу. Нельзя было не воспользоваться неожиданно обрушившимся везением. Я окончательно решила, что пойду на танцы.
На подъездной дорожке снова стояла вчерашняя машина –Марк заехал проведать Дженни. Нарочито громко я выбралась из машины, хлопнула дверью и медленно направилась к дому, чтобы ненароком на растянуться на льду, покрывавшем глазурью дорожку.
Мои доктора обнаружились в гостиной – я заметила, что Дженни больше всего любит эту комнату. Окна выходили сразу на две стороны, да еще и у окна стояло старинное кресло-качалка, которое очень любила бабушка. Дженни и Марк снова сидели на диване, обложившись книгами и исписанными листами. Кажется, их не волновало ничего, кроме этой научной работы!
Сегодня Марк был приветливее. Пока Дженни возилась на кухне (ее кавалер оставался с нами до самого вечера), он расспрашивал меня о школе, сегодняшних танцах и моих интересах. Неожиданно у нас обнаружились общее увлечение– египетская мифология.
К тому времени, когда Джен позвала нас к столу, Марк пообещал, что в следующий раз привезет толковую книгу по египтологии и несколько наиболее занимательных статей из его коллекции.
Сидя за столом на кухне и вяло ковыряя рыбу, которую приготовила тетя, я внезапно вспомнила об одной важной вещи. Как я упустила это?
- Дженни, - окликнула я тетю, увлеченно рассуждавшую на какую-то медицинскую тему. Она удивленно перевела на меня взгляд. – Вчера должна была заезжать Саманта Ньюэл, у нас занятие по математике.
На секунду задумавшись, Джен покачала головой:
- Никто не приезжал, Хел. Когда ты заснула, мы перенесли тебя в комнату, а буквально через десять минут после этого позвонила Саманта и попросила позвать тебя к телефону.
- И что ты ей сказала? – с ужасом спросила я, начиная понимать, почему это Сэм сегодня так улыбалась, глядя на меня.
- Что ты плохо себя чувствуешь и спишь, - пожала плечами Дженнифер. – Она пожелала тебе скорейшего выздоровления, очень извинялась и просила передать, когда ты проснешься, что занятие отменяется. У нее были какие-то проблемы, так сто Саманта не могла вчера приехать. Поэтому не беспокойся, ты ее не подвела.
Я облегченно улыбнулась. Одной заботой стало меньше, правда, на душе почему-то все равно было неуютно. Хотя я ведь не виновата, что кто-то попал в меня мячом, а фельдшер отправила домой. А уж то, что я заснула, и вовсе чистая случайность. Мне не в чем себя винить, Дженни права!
- Когда вы едете на ужин? – спросила я, отбрасывая в сторону дурацкие мысли. Дженни с Марком переглянулись и одновременно ответили:
- В семь, - и рассмеялись. Я улыбнулась и резюмировала:
- Тогда мне нужна твоя помощь, Джен, - она вопросительно изогнула брови. – Я иду на танцы, но не знаю, что надеть. Надеялась на твою помощь.
Она радостно хлопнула в ладоши и деловито осведомилась:
- С Себастьяном Солпом?
Я энергично замотала головой и с гордостью объявила:
- С музыкантом.
Тетя восхищенно присвистнула и живо поинтересовалась:
- На чем он играет? Дай угадаю! Гитара? Барабаны? Или он поет?
Я замялась. Джен меня не так поняла.
- Вообще-то Генри играет на скрипке, - протянула я. Улыбка Дженни погасла. Она посмотрела на меня с опаской и переспросила:
- Со скрипачом? – я кивнула. – Может быть, его фамилия еще и Тейг?
Я задумалась, потому что не была уверена. Восстановив в памяти афишу, я неуверенно кивнула.
- А мама разрешила ему идти с тобой на вечеринку? – продолжала задавать глупые, с моей точки зрения, вопросы тетя. Марк молча слушал наш разговор, поглощая обед.
- Я не спрашивала, - окончательно растерялась я. – Он подошел и пригласил меня во время ленча. Я согласилась и отшила после этого Солпа.
- Но ведь он был первым, - справедливо заметила Джен.
- Какая разница? – я пожала плечами. – Он этого не знает. Неужели тебе так хочется, чтобы я оказалась в рабстве у этого деспота? Он сегодня устроил мне скандал прямо в столовой, на глазах у всей школы, и заявил, что я его девушка и должна перед ним отчитываться о каждом своем шаге! Разве это нормально?
Дженни обдумала мои слова и согласилась:
- Это странно, ты права. Просто я беспокоюсь за тебя. Мама Генриха – страшный человек. Она опекает бедного парня так, словно ему еще и года нет. И слышать ничего не хочет ни о каких девушках. Но если ты уверена, что с ним не будет никаких проблем, то я перестану суетиться и переживать по этому поводу.
Я заверила ее, что со мной ничего не случится. Право, не станет же мама Генри поднимать скандал из-за того, что ее взрослый сын пригласил на танцы девушку!
Оставив Марка в гостиной вычитывать возможные ошибки в диссертации Дженни (она заверила, что за этим занятием ее парень не соскучится), мы отправились наверх, в атаку на шкафы и тумбочки в поисках плененных нарядов.

*     *
*
Найти сегодня на стоянке место было сложнее, чем когда бы то ни было. Каким образом Солпу удалось втиснуться между красным Фордиком Сары (кажется, у нее на приборной панели тоже валялась куча журналов) и синим Опелем Вили, не повредив ни одну из машин, я не берусь сказать. Наверное, я была несправедливо по отношению к его умению водить. Солп был вполне сносен в качестве водителя. Мы даже не неслись со скоростью света, чего я в душе очень боялась.
Себастьян помог мне выйти из машины, взял под руку и повел к корпусу А, перед которым толпились наши товарищи. Регистрация шла очень медленно, но иначе попасть в актовый зал было невозможно.
Пристроившись в хвосте очереди, мы стали ждать. Неожиданно мой спутник нехорошо улыбнулся и заговорщицки прошептал мне на ухо – вокруг стоял такой гам, что только таким образом я могла что-то разобрать:
- Подожди меня здесь. Попробую что-нибудь придумать.
Я кивнула, и Солп умчался куда-то, ловко перемещаясь в толпе. Этим он мне напомнил Саманту, которая ухитрялась невредимой передвигаться в скоплении людей. Мне бы такую ловкость и умение лавировать…
Погрузившись в свои мысли, я не сразу осознала, что толпа притихла, лишь кое-где слышались завистнические вздохи и уважительное гудение. Первые, естественно, исходили по большей части от девушек, вторые же – от парней.
Нахмурившись от непонимания и повернулась в ту сторону, куда смотрели все, и замерла с расширившимися от удивления глазами.
Прямо напротив корпуса А, на самых престижных местах стоянки, стояли две шикарных машины, матово поблескивавших в свете фонарей и гирлянд. Я во се глаза смотрела на автомобили, и один из них мне показался знакомым. Попытавшись рассмотреть тех, кто сидел внутри, я потерпела неудачу – было слишком темно, и нас разделяло слишком большое расстояние.
Из черного с серебром Лексуса вышел парень в длинном темном пальто. Открыв и придержав пассажирскую дверь, он помог выбраться из машины высокой девушке с пшеничными волосами. Да, я не ошиблась! Это была машина Саманты, а сама она сейчас взяла под руку парня и терпеливо дожидалась кого-то.
Как оказалось, она ждала пассажиров второй машины, шоколадного Бентли. За рулем сидел Эван. Это я поняла,  когда он вышел, огромная фигура в темном пальто, сегодня удивительно складная и полностью вписывающаяся в интерьер. Он помог своей спутнице в легком манто покинуть автомобиль и взял ее за руку. Я могла с уверенностью сказать, что рядом с ним шла Беатрис, даже не всматриваясь в девушку. Этот здоровяк признавал рядом с собой только одну спутницу.
По мере приближения Ньюэлов к очереди, звук становился все громче – толпа что-то активно обсуждала. Прислушавшись к разговору двух парочек, стоявших ближе всего ко мне, я поняла, что парней по большей части интересуют машины и несравненная Беатрис, которой, к счастью, не было дела ни до кого, кроме Эвана. А вот девушек в первую очередь занимал спутник Саманты, лицо которого нельзя было разглядеть из-за козырька кепки, которую он, словно предчувствуя такой интерес к своей персоне, сообразил надеть.
Предположений было много, в первую очередь девушки хотели узнать, что связывает незнакомца с мисс Ньюэл, не является ли она его девушкой. Что они планировали сделать дальше, я слушать не стала, передернув плечами – мне было неприятно это внимание к незнакомцу. Ему, должно быть, очень неловко.
Девушки с другой стороны больше интересовались тем, какие наряды выбрали сестры Ньюэл для вечеринки. За свои несколько дней в школе я поняла, что Беа и Сэм являются едва ли не законодательницами моды. Пусть девушки из группы поддержки и заверяли всех, что проводницами стиля в школе являются они, но на деле все было иначе. Стоило сестрам надеть что-то совершенно новое, как этот стиль становился обязательным для тех, кто следит за модой. А теперь вот бедные модницы ломали голову над тем, удалось ли им хоть немного угадать с нарядом. Вот у людей проблемы!
Я же стояла в очереди, мало интересуясь незнакомцем, совершенно равнодушная к нарядам сестер и вообще ко всему миру, нахохлившись, чтобы разыгравшийся ветер не выдел из меня последнее тепло, и надеясь, что Себастьян скоро вернется, и мы сможем войти, наконец, в теплый зал.
Ньюэлы устроились в конце очереди. Странно, что Беатрис не потребовала пропустить их вперед. Это так на нее не похоже. Хотя, возможно, я делаю поспешные выводы. Вполне вероятно, что она милая девушка, а я просто слишком мнительна.
Себастьян вернулся, когда я была готова превратиться в снеговика. В моих волосах запуталось столько снежинок, что казалось, будто я внезапно поседела. Это очень рассмешило Солпа, о чем он и не преминул сообщить:
- Ты очень забавно выглядишь под этой снежной шапкой, - он стряхнул с моей головы немного снега, но это положения не спасло.
- Спасибо, обрадовал, - застучала я зубами, потому что на самом деле замерзла. – Ты что-нибудь придумал? Мы можем простоять здесь до начала вечера. И тогда тебе придется поставить меня возле батареи, чтобы я растаяла.
- Нет уж, я приглашал девушку не для того, чтобы она целый вечер оттаивала, - рассмеялся мой спутник. – Пойдем, я все уладил.
Он протянул мне свою руку, затянутую в кожаную перчатку. Позволив себе на секунду поколебаться, я приняла руку, и Солп потащил меня прямо к столику, за которым проходила регистрация.
Сам столик находился сразу за двойным дверьми. Что-то шепнув парню с бланками, он широко мне улыбнулся. Пока ответственный просматривал свои списки, Себастьян оглянулся и протянул:
- Видела, на какой машине приехал МакНейл?
- Кто?
- Эван и Беатрис, - закатил глаза Солп. – Никогда раньше не видел у них этой красавицы. Очередная причуда богатеньких деток… И куда смотрит отец?
- Проходите, - резко кивнул парень за столом. – Возьмите у Нэнси бейджи.
Парень занялся следующей парой, а мы подошли к низенькой полной девушке с угрюмым выражением на лице. Она сунула нам пару бейджиков и отрывисто приказала:
- Запишите имена свои имена и обменяйтесь ими, чтобы все могли понять, с кем вы пришли. Потом поднимайтесь на второй этаж, в зал.
Выполнив ее указания, мы поднялись наверх. Отовсюду звучала музыка, бродили люди, хотя их было пока еще не очень много. Я понимающе улыбнулась и вздохнула, вспомнив, что Саманта еще мерзнет на улице. Я бы, наверное, даже не стала бы осуждать Беа, если бы она каким-то образом смогла протащить своих спутников в зал без очереди…
Еще двадцать минут мы провели на одном из диванчиков у окна – ведущие попросили дождаться всех участников, которые все еще проходили регистрацию. Мы говорили. Хотя нашу беседу разговором назвать можно с трудом. Так, обменивались бессмысленными фразами: о школе, о погоде, о сегодняшнем вечере, который все никак не мог начаться.
- Ты хорошо выглядишь, - Солп развел руками и улыбнулся. – Хорошо, что они придумали эти штуки, - он постучал по своей груди, где висел бейдж с моим именем. – Всем будет понятно, что самая красивая девушка вечера пришла со мной. Это чертовски мне льстит.
Это было глупо. И я не могла этого не заметить. Но вырвались вовсе не те слова, которые я хотела бы произнести:
- Ты сегодня тоже хорош. Красивый галстук.
Себ улыбнулся еще шире. Я его внимательно осмотрела. Белая в тонкую черную полоску рубашка с коротким рукавом (здесь жарко всем, кроме меня?), черный галстук, узкие брюки и блестящие туфли – кажется, этот парень знал, как подчеркнуть свои достоинства. И я ничуть не приукрашивала – галстук действительно мне понравился, а выглядел Себастьян превосходно, особенно на фоне других парней, треть из которых красовалась в джинсах, а еще треть – в широченных спортивных брюках и безразмерных майках.
Внезапно мне на плечо легла легкая рука. Я вздрогнула, заметила нахмурившиеся брови Солпа и обернулась.
За моей спиной стояла Саманта. Она была восхитительна. Длинные пшеничные волосы были подняты вверх и зачесаны назад, составляя простую, но элегантную прическу. Фиолетовое платье до колен на манер китайского кимоно было расшито слева золотой нитью. И, кажется, это был настоящий шелк.
- Себастьян, если позволишь, я украду твою прелестную спутницу на несколько минут, - она обворожительно улыбнулась и тайком мне подмигнула.
Солп хмурился некоторое время, рассуждая, стоит ли доверять этой странной девушке, но в конце концов кивнул:
- Только недолго. Скоро начнется вечер. Я не хочу пропустить первый танец.
- Обещаю, что верну ее раньше, - просияла Саманта, схватила меня за руку и потащила через толпу в другой конец зала. Я пыталась задавать ей вопросы, но шум был слишком сильным, чтобы она меня услышала.
Остановились мы у одного из пустующих диванчиков в укромной нише. Устроившись и откинувшись на спинку, Сэм прикрыла один глаз, склонила голову набок и удивленно спросила:
- Так и будешь стоять? Не боишься, что сметут?
Я поспешно опустилась рядом. Она рассмеялась, схватила меня за плечи и попыталась покрутить. Я засмеялась и вырвалась из ее хватки.
- С тобой все в порядке? – серьезно спросила она. – Дженни рассказала, что с тобой произошло. Я переживала.
- Я уже поправилась, - заверила я Саманту. – Не переживай, ничего страшного. Всего лишь получила мячом по голове. Не смертельно.
- И куда смотрел Крис? – пробормотала она, качая головой. Я решила, что ослышалась, потому что ее брат в это время был на каком-то другом уроке и не мог помешать мячу ударить меня.
- Кстати, о твоем родственнике, - я повертела головой. – Почему вы не взяли его на танцы? Чем он провинился? Вы жестокие люди, если практикуете такие наказания.
Сэм рассмеялась.
- Я передам ему, как ты беспокоилась. Он оценит заботу. Это так мило с твоей стороны! – она лукаво улыбнулась.
Я вспылила:
- Ты мне напоминаешь Дженни. Она сегодня целое утро вздыхала над этим букетом тюльпанов, словно впервые в жизни получила анонимное письмо.
Саманта округлила глаза и потребовала:
- Расскажи-ка, что за история с тюльпанами и анонимными поклонниками.
Разве я говорила о поклонниках? Ладно, неважно. Пришлось описать сегодняшнее утро во всех подробностях, потому что Сэм стала бы задавать множество вопросов, если бы я упустила какую-то деталь.
- А фиолетовые тюльпаны действительно твои любимые? – с хитринкой в глазах переспросила она, когда я закончила.
- Да, - подтвердила я.
- И как он только это знал? – задумчиво посмотрела она куда-то вдаль.
- Кто он? – насторожилась я. – Ты знаешь, кто отправил мне этот подарок?
Сэм склонила к плечу голову, пару мгновений смотрела на меня немигающий взглядом, потом извиняющее улыбнулась и протянула:
- Если вдруг узнаю – скажу. Но ты не можешь отрицать – это было чертовски мило, - я скорчила гримасу. – Хел, ну признай – тебе было приятно.
- Какой девушке не будет приятно получить букет любимых цветов, да еще таким образом? – рационально заметила я. Сэм пожала плечами.
- Ты сегодня красавица, - заметила она, делая жест в сторону моего наряда. – Тебе идет.
- Красавица сегодня ты, - возразила я. – Как только парни не свернули шеи, оборачиваясь тебе вслед?
Сэм рассмеялась и отмахнулась. Но сколько бы она не отмахивалась,  факт оставался фактом – на ее фоне я казалась едва ли не дурнушкой. Это было очевидно всем, кроме самой Саманты.
- А кто твой спутник? – полюбопытствовала я.
- Ты его знаешь, - хитро улыбнулась девушка.
- Кто-то из класса? – предположила я.
- Ой, твой кавалер идет к нам, - пискнула Сэм внезапно. – Он готов меня съесть за то, что я так тебя заболтала. Передавай ему привет. Еще увидимся.
Улыбнувшись и помахав рукой, она скрылась в толпе. Едва ее фиолетовое платье растворилось в буйстве красок, как рядом с диваном вынырнул недовольный Себастьян. Он меня не упрекал, только одарил тяжелым взглядом, под которым я вся сжала.
Хорошо, что зазвучала музыка и ведущие пригласили всех желающих потанцевать. Себ пригласил меня, и мы устроились среди других пар.
Наверное, я еще не до конца отошла от травмы, потому что уже через пару минут стала наступать своему партнеру на ноги. Сначала он не обращал на это внимания, думая, что я просто оступилась. Но когда я не могла сделать и шага, не наступив ему на туфли, он отстранился и вопросительно посмотрела на меня:
- В чем дело, Хел?
Я пожала плечами.
- Наверное, задумалась. Прости, я не хотела.
Он кивнул, и мы вернулись к танцу. И я опять наступала на его ноги. Что происходит? Я достаточно неплохо танцевала и никогда не доставляла проблем немногочисленных партнерам. Или, может быть, отец просто не хотел меня расстраивать?..
- Может быть, мы выпьем пунша? – тактично предложил Солп, когда, вероятно, ему надоело терпеть. – Подожди меня там, - он указал на один из незанятых диванчиков. – Я скоро вернусь.
Стоило мне кивнуть, как он скрылся. Устроившись на диване, я рассматривала танцующую толпу. Столько мельтешащих лиц и разноцветных нарядов! У самой сцены почему-то образовалось пустое пространство. Я удивленно закусила губу. В чем дело?
Ответ последовал незамедлительно. Стоило начаться новой песне, как откуда-то сбоку на площадку вырвались Беатрис и Эван. Их танец нельзя описать словами, они словно оторвались от земли и вальсировали в воздухе. Беа в коротком кремовом платье и Эван – черные брюки, заправленные в высокие сапоги, подтяжки поверх белой рубашки, шейный платок – они были настолько красивы, что все завистливо провожали эту пару взглядом.
Саманта со своим спутником стояли у стены. Заметив, что я на них смотрю, моя подруга улыбнулась и помахала рукой. Я махнула ей в ответ. Сэм что-то сказала своему спутнику, парню в голубой рубашке навыпуск, потертых джинсах и кроссовках. Неужели такая красивая девушка не могла найти кого-нибудь более приличного для танцев?
А парень тем временем направлялся в мою сторону. Видимо, он тоже собрался за пуншем, потому что в зале было на самом деле жарко. Нет, ему нужно было свернуть направо. Он шел ко мне!
Пока парень пробирался сквозь танцующие пары, я не могла рассмотреть его лица и понять, с кем же пришла Саманта. Но едва он вышел на открытое пространство и попал в свет ламп, я обреченно сжалась. Это было Кристофер.
Как я этого не поняла раньше? Блондин, высокий и стройный, в машине Саманты – она ведь не доверяла свой автомобиль никому, кроме брата! Нужно было догадаться. А теперь у меня нет выхода. Я могла бы убежать, но это окончательно бы доказала всем, что со мной не все в порядке. Мне не хотелось давать Беатрис повод для упреков.
- Привет, - неуверенно улыбнулся Крис, останавливаясь около моего диванчика. Я уже и забыла, насколько он восхитителен. Как осветилось его лицо, когда он улыбнулся! Я готова была отдать все на свете, лишь бы еще раз увидеть его улыбку. – Можно присесть?
Я колебалась. Зверь пока не подавал признаков жизни, хотя Крис стоял рядом и смотрел на меня уже больше минуты. Обычно ненависти хватало нескольких секунд, чтобы открыть клетку и выпустить хищника. Может быть, у него сегодня выходной?.. Стоило этим воспользоваться.
- Садись, - я подвинулась и положила на колени сумочку. С благодарной улыбкой – я готова была растаять от счастья, переполнившего меня – он устроился рядом и повернулся ко мне. Дыхание предательски перехватило, но это была вовсе не ненависть!
- Ты сегодня просто невероятна, - заметил он указывая на мой наряд. Уже третий человек хвалил мой внешний вид. Наверное, все на самом деле было не так плохо. – Хороший выбор.
Я неловко улыбнулась. Ну не говорить же ему, что платье мне подкинули на крышу, а брюки тетя едва не выбросила?
- Сама нашла? – он взглянул на меня своими чистыми голубыми… Стоп! Какие голубые глаза? У Криса глаза цвета лунного серебра!
- Мне помогли, - уклончиво ответила я, сдвинула брови и спросила нервно: - Что с твоими глазами?
Он изогнул брови, явно не понимая, о чем идет речь. Пришлось пояснить:
- Твои глаза, - он кивнул, ожидая продолжения, - они голубые, а были серыми.
- Линзы, - пожал Крис плечами. – Хотел досадить Беа. Она требовала, чтобы я надел костюм и белую рубашку, что очень мне идет, - передразнил он сестру. Вышло очень реалистично – я вздрогнула и стала оглядываться в поисках небольшой девичьей фигурки. Крис рассмеялся. – Это, конечно, ребячество, но слышала бы ты, какой скандал она устроила дома. Она старшая сестра, не спорю, но выбирать мне одежду… Мне же не два года, правильно?
Он посмотрел меня с праведным гневом, словно это я пыталась нарядить его в чепчик и подгузники. Какой же он красивый! Даже в гневе.
- Хел, ты меня слушаешь? – вкрадчиво спросил он, щелкая перед моим носом пальцами. А какие у него руки!  Стоп, Хелен, прекращай это! Что за глупости. Так я скоро открою Фан-клуб Кристофера Ньюэла и стану его преследовать. Мне такая перспектива не понравилась.
- Да, я уже здесь, - рассеянно кивнула я, опуская взгляд и исследую его руки. Он понимающе улыбнулся, сжал кулаки и спрятал их в карманы, чтобы не искушать меня. Пришлось поднять взгляд. И где же моя ненависть? Эти голубые глаза такие волшебные. Кажется, я смогла бы в них утонуть. Вот так смотреть и погружаться все глубже в бесконечность этих голубых пропастей.
Спас меня Себастьян, появившись с двумя стаканами пунша. Наверное, он был очень удивлен, потому что смог нормально выговорить слова только с третьего раза:
- Ньюэл, что ты делаешь рядом с моей девушкой?
Смерив взглядом Солпа, Крис задумался и просто ответил:
- Наверное, сижу. Да, еще мы разговариваем. Убедительно? И что еще за твоя девушка? Не вижу никого похожего.
Себастьян ткнул в меня пальцем.
- Она и есть моя девушка. Если видишь, на ней мое имя, - это прозвучало смешно, и Крис, не удержавшись, хмыкнул. – Не смей ничего говорить. Хелен, пойдем.
- Куда? – мне никуда не хотелось удалить. Я с удовольствием продолжила бы погружение в голубые бездны глаз Криса.
- Девушка хочет остаться, Солп, - развел руками Ньюэл. Мое внимание переключилось на его ладони. Они были укрыты за черными кожаными перчатками с обрезанными пальцами. – Прости. Может быть, потанцуем, Хелен?
Я с готовностью кивнула. Себ зашипел, но мгновенно сообразил, чем это грозит Крису, и злорадно проговорил:
- Смотри, чтобы этот танец не стал для тебя случайно последним. Хел прекрасно танцует.
Я уже стояла рядом с Крисом, держала его за руку и любовалась блестящими волосами. Слова Себастьяна задели меня. Повернувшись, я с обидой посмотрела на него, но Солп сделал вид, что очень занят чем-то на дне своего стакана.
Остаток вечера я провела в компании Криса. Мы танцевали. Мы разговаривали. Мы молчали. Он был идеальным спутником, самым лучшим, о каком я только могла мечтать. Я просто светилась от счастья, улыбка не исчезала с моих губ. Иногда мы возвращались к Саманте, чтобы она не заскучала, но подруга уверяла меня, что ей весело. Еще бы, когда тебя на один танец приглашают сразу пятеро парней!
Уже по пути домой, сидя в машине Саманты и слушая их шутливую перепалку по поводу реакции Беатрис на наряд Криса, я поняла, что рокировка была выполнена безукоризненно. Король занял место слона. Я была довольна.

*     *
*
- Сэм, ты не знаешь, почему отменили математику? – я поймала за рукав свитера свою подругу в коридоре и оттащила в сторону, чтобы нас не смыл людской поток.
- Отменили математику? – непонимающе переспросила она. Я ткнула ей под нос телефон с фотографией. В той графе, где должна была стоять сегодняшняя математике с мистером Гридом, рукой нашего старшего секретаря было размашисто написано: «Физика, 2 поток».
- Так это поток Криса, - радостно сообщила мне Сэм. Я не разделяла ее оптимизма. Зверь внутри зарычал и ощетинился. Ему теперь не нравилось, когда даже упоминали это имя. – Я думаю…
Она сосредоточенно нахмурила золотистые брови, закусила губу и затеребила в руках свои серебряные кубики. Наконец, Сэм улыбнулась и сообщила:
- Его маленькую дочь забрали в больницу – у нее воспалился аппендицит. Небось сегодня еще и отца вызовут, раз такое дело. Значит, он останется на дежурство. Соответственно, можно попытаться убедить маму отпустить нас…
Опомнившись, что я все еще стою рядом, Сэм обворожительно улыбнулась и пропела:
- Пойдем тогда на физику. Хорошо, что ты меня предупредила, а то я бы непременно опоздала. Как же хорошо.
Я не понимала, почему она так радуется. Мне встреча с ее дорогим братом не сулила ничего хорошего. Придется пережить еще один урок, сосредотачиваясь не столько на предмете, сколько на том, чтобы не наброситься на Ньюэла.
Заняв место подальше от блондина – Сэм, естественно, устроилась рядом с братом, я попыталась сосредоточиться на теме урока, но сегодня это было еще безнадежнее, чем всегда.
Но самое неожиданное произошло позже, когда учителя вызвали к директору, а мы остались в классе одни. Сэм моментально склонилась к брату и стала ему что-то горячо рассказывать. Я рассердилась, нахмурилась, пытаясь понять, о чем они могут говорить и почему она так хитро улыбается. За то время, что мы были знакомы с Сэм, мне стало ясно, что эта ее улыбка не предвещает ничего хорошего.
Ты мог бы быть чуточку осторожнее, Крис.
Я вздрогнула от неожиданности. Голос Сэм прозвучал прямо над моим ухом, хотя Ньюэлы сидели в другом конце класса. Покрутив головой, я только в этом удостоверилась. Саманта обеспокоено нахмурилась. Крис махнул рукой. Я прислушалась, но вокруг стоял такой гул, что услышать что-либо было просто нереально. Наверное, мне просто показалось.
Это же была твоя идея, Сэм. Я ведь сначала все обсуждаю с семьей. А потом еще и выслушиваю упреки за те действия, которые ты сама утвердила! Это нелогично, сестренка.
Крис покачал головой. Я испуганно осмотрелась. Никто больше этого не слышал? Они ведь говорят так громко, что слышно в другом конце кабинета! Странно…
Стоит еще раз прислушаться. Только на этот раз к чему-то другому. Может быть, к Вилли? Он как раз сидит рядом с Сарой – и они что-то обсуждают.
Мы договаривались, что ты заедешь за мной в семь. Ты опоздал на десять минут.
Это Сара. Она утром, по пути в школу, уже рассказала мне, как Вилли приехал позже обещанного, заставив ее нервничать, и как они едва не опоздали в кино из-за этого.
Я же тебе говорил, что у меня просто опаздывали часы. Я не думал, что так получится. Не сердись, котенок, такое не повторится.
И как она может сердиться, когда Вилли такой милый?..
Стоп! Я слышала их разговор! Они же далеко. Что со мной? Я теперь слышу в шумной комнате выборочные разговоры?
Нечто подобное, - согласился скрипучий голос в моей голове. Сердце сжалось. Я хорошо знала обладательницу этого голоса. – Я бы сказала, что ты можешь услышать любой разговор в пределах пяти километров.
Что за бред? Я просто переутомилась, перечитывая едва ли не всю предыдущую ночь письма своего друга по переписке. Вот и мерещится всякая чушь. Да и бабушка умерла почти десять лет назад…
Разве это препятствие для того, чтобы поговорить с любимой внучкой? – хмыкнул все тот же голос в моей голове. – Хелен, моя дорогая девочка, ты всегда была сообразительной. Ну-ка подумай!
Я не могла не послушаться бабушку. Нужно было думать. Выходило что-то нехорошее. По меньшей мере я должна была сойти с ума, чтобы слышать голос умершего человека.
Хелен, послушай меня, - кажется, бабушка рассердилась. – Я знаю, что тебе сейчас многое кажется ненормальным, но я прошу поверить мне: так и должно быть. Это естественно. Ничего не бойся, все будет в порядке.
Да как же, все будет отлично - в лечебнице для умалишенных, куда меня непременно упекут, стоит кому-то узнать, что я слышу голос бабули! Что может быть прекраснее?
Никаких истерик, дорогая, - спокойно продолжала бабушка. – Не для того я пробивалась к тебе через их заслоны.
Что за заслоны? Что это за глупости?
Не стала бы так категорично мыслить. Эти двое не так просты, как ты представляешь, - я невольно метнулась взглядом в сторону переговаривавшихся Ньюэлов. – Правильно поняла, милая. Наверное, тебе и самой есть что сказать по поводу этих молодых людей?
Меня беспокоил только Крис. Зверь внутри  появлением этого странного голоса утих и не смел больше рычать на Криса, даже когда он на меня смотрел. Я бы очень обрадовалась этому, если бы не звуковая галлюцинация.
Ты ненавидишь этого мальчика, - сообщила мне бабуля, словно я сама этого не знала. – Он наш враг. Он опасен. Это хищник, цель которого – убивать. Его нужно обезвредить.
О чем она говорит? Криса нельзя уничтожать. Он же мое маленькое божество!
Хелен, - строго одернула меня бабушка, и зверь одобрительно заворчал, - твоя цель – этот мальчик. Он представляет опасность. Не выпускай его из вида.
Прозвенел звонок, мои одноклассники засуетились, собирая вещи и покидая кабинет. Этот шум привел меня в чувство. Голос в голове замолк, но я отчетливо чувствовала, что он все еще там, готовый в любой момент снова заговорить со мной. Кажется, я даже слышала тихое кряхтение и покашливание, хотя не стала бы этого утверждать.
Зверь присмирел, но пытался сорваться с появившейся цепи каждый раз, когда я встречалась с Кристофером. И каждый раз в голове звучал все тот же голос.
Это твоя цель.